Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

«Похороны бизнеса»

[21.11.2020 / 16:57]

В Бурятии из-за распространения коронавируса снова приостановили работу некоторых предприятий. В Иркутской области на этот шаг пока не идут, но если всё же его предпримут, то бизнес вряд ли сможет оправиться от второго подобного удара за год, считают эксперты, опрошенные Телеинформом.

В соседней республике до конца ноября закрыли все точки общепита, некоторые магазины, торговые центры и торговые комплексы, кинотеатры, салоны красоты, бани и сауны. Ужесточить ограничения вплоть до полного закрытия разных заведений Роспотребнадзор рекомендовал и Иркутской области, поскольку регион находится в пятёрке субъектов РФ, где эпидемиологическая ситуация оставляет желать лучшего. Однако губернатор Игорь Кобзев уже заявил, что второго локдауна в Иркутской области не будет. Решение принято, в том числе, и после консультаций с предпринимательским сообществом. Более того, уже обещано, что мнение бизнеса учтут при определении «новогодних» правил работы индустрии гостеприимства и развлечений в Приангарье.

Эксперты уверены: если повторится весенний сценарий, для иркутских коммерсантов он станет фатальным. Официальные данные о том, какой урон понёс бизнес весной и летом, неизвестны (по данным Телеинформа, чиновники будут видеть всю картину лишь в начале 2021 года), но по осторожным оценкам наблюдателей, только в областном центре около трети бизнесов закрылось.

– Потери можно было оценить, если вы в этот промежуток времени прошлись по центру Иркутска, торговым центрам – видно, что что-то закрылось. По моим оценкам, процентов 30 безвозвратно ушли в небытие. Если провести такой же второй локдаун, то эта цифра увеличится ещё. Достаточно серьёзное число предприятий малого и среднего бизнеса закроется, для этого сектора экономики не будет ничего хорошего. В целом по России после первой волны также процентов 30 ушло, во вторую, наверное, как минимум ещё 30% отлетит, – считает председатель общественной организации предпринимателей Иркутской области Ильдус Галяутдинов.

Кстати, свои данные приводит и Иркутскстат. Аналитики отмечают, что в Иркутской области после апрельского обвала в сфере торговли (на 23% по сравнению с апрелем прошлого года) спад на фоне коронавируса продолжался, но темпы падения оборота предприятий постепенно замедлялись. В сентябре снижение в розничной торговле Иркутской области составило лишь 1,8%, а в целом за девять месяцев по отношению к январю-сентябрю 2019 года торговый оборот сократился на 3,9%. При этом продажа продуктов и напитков пострадала незначительно – снижение на 1,2%, а реализация непродовольственных товаров сократилась на 6,3%.

– Основной удар принял на себя малый бизнес. Оборот индивидуальных предпринимателей в январе-сентябре сократился на 16%, малых предприятий – на 13%, розничных рынков и ярмарок – на 8%. Наиболее устойчивыми оказались крупные и средние торгующие организации, сумевшие укрепить свои позиции и увеличить продажи на 9%, – говорят в Иркутскстате.

То, что положение малого бизнеса не из простых, заметно уже сейчас и без дополнительных ограничений. В последние недели компании города снова начали переводить своих работников на удалённый режим работы, а часть и вовсе продолжали работать в дистанционном формате не прекращая, несмотря на некоторую стабилизацию с коронавирусом в конце лета-начале осени. Клиентский поток до сих пор не восстановился. Если рассматривать общепит, который стал «лакмусовой бумажкой» для всего бизнеса при «коронакризисе», то гости оживились лишь в первые две недели после того, как кафе и ресторанам разрешили открыться, но сейчас, во время нового ухудшения эпидемиологической ситуации, снова спад – на 25-50% у разных предпринимателей, рассказывает бизнесмен Алексей Москаленко.

Выручка из-за вынужденного весенне-летнего простоя, а также общего снижения покупательской способности также пошла по нисходящей. По данным Службы потребительского рынка Иркутской области, озвученным на последней встрече предпринимателей с губернатором региона, она сократилась на 30%. Алексей Москаленко отмечает, что в отношении пострадавших от ковид-ограничений отраслей говорить можно о большей цифре: примерно о 50%, поскольку специалисты Службы измеряют «среднее по больнице», рассматривая и торговлю товарами первой необходимости, в том числе продуктами. А эта сфера на фоне кризиса и «удалёнки» первой волны наоборот поднялась.

– Сейчас ситуация очень тяжёлая, это не летняя ситуация, когда обнадёжили предпринимателей, дали какие-то кредиты, чтобы в долги люди залезли ещё сильнее. Все ждали новогодних корпоративов, чтобы хоть немножко заработать, рассчитаться со всеми долгами, которые накопились, – говорит Алексей Москаленко.

Страдает и сопутствующий бизнес: те же арендодатели, которые не получают свои платежи, поставщики продукции (например, местные товаропроизводители, у кого закупают продукты рестораторы), мебельщики и так далее, то есть все те сферы, благодаря которым конечный потребитель видит единое полотно любого продукта.

Они и сейчас уже в очень сложной ситуации, потому что сейчас снова удалёнка, многие рестораны ощущают серьёзную нехватку клиентов. Если брать рестораны те же, это же и весь сопутствующий бизнес. Они являются арендаторами, закупают продукты у местных производителей, посуду, мебель. То есть эта сфера обвалится очень быстро, как и весь малый бизнес. Но дело не только в бизнесе.

– Весь малый бизнес, который у нас и так не очень хорошо живёт в принципе, посыплется очень быстро. Потому, на мой взгляд, какие-то меры могут быть введены, но слишком жёсткие никому не пойдут на пользу, в том числе экономике региона. На самом деле даже уже прошли большие обсуждения бюджета Иркутска, который очень сильно пострадал, городу просто не хватает налоговых поступлений, в том числе, от малого и среднего бизнеса. Это же вопрос не только предпринимателей, это ещё и вопрос бюджетной системы, – говорит декан Сибирско-Американского факультета, доктор экономических наук Надежда Грошева.

Напомним, дефицит бюджета Иркутска на 2020 года вырос с 200 миллионов до 1 миллиарда рублей. Расходы бюджета выросли на 717 миллионов рублей –  до 22,3 миллиардов рублей. Доходы же сократились на 120 миллионов рублей и составляют 21,2 миллиард рублей. По прогнозу собственные налоговые и неналоговые доходы городской казны сократятся на 810 миллионов рублей, то есть до 10,3 миллиардов рублей. Это объясняется сложной экономической ситуацией и расходами на меры поддержки бизнеса и населения в связи с пандемией коронавируса.  Что касается проекта бюджета на 2021 год, то общий объем доходов бюджета предлагается утвердить в сумме 18,3 миллиардов рублей (в том числе межбюджетные трансферты – 7,6 миллиардов), расходов – 19,4 миллиардов рублей. Дефицит при этом не превышает допускаемые законодательством значения и составляет 10% от утвержденного годового объема доходов.

Областной бюджет также получил удар. В первом чтении показатели основного финансового документа Иркутской области на 2021 год утверждены такие: доходы предлагается утвердить в объеме 166,7 млрд рублей, в 2022 году – 167,1 млрд, в 2023 году – 175,8 млрд рублей. Расходную часть предлагается установить в объеме 189,6 млрд рублей на 2021 год, 175,5 млрд рублей – на 2022 год и 173 млрд рублей – на 2023 год. При этом дефицит устанавливается в максимально возможном объеме – 14 млрд рублей. В результате в 2021 году объем госдолга региона достигнет 46,6 млрд рублей.

Надежда Грошева отмечает: полное закрытие бизнеса второй раз за год, конечно же, его похоронит.  С другой стороны, если совсем не предпринимать никаких мер и работать без ограничений, это похоронит бизнес ещё вернее. Тут важен баланс, к рассмотрению любых ограничений необходимо подходить разумно, тщательно продумывая, что можно закрыть, что нельзя.

– Потому что если метаться, закрывая всё подряд, то это ещё и подрывает доверие к власти. Жёсткие ограничительные меры, как было весной, полное закрытие бизнесов – это, конечно, слишком фатально скажется, – считает эксперт.

Ответственный и легальный бизнес, однако, готов выполнять – и выполняет – все требования, предъявленные Роспотребнадзором при послаблении весенне-летних ограничений. Это подтверждают и проверки Службы потребительского рынка Иркутской области. Глава ведомства Ольга Степанова озвучила губернатору, что нарушений выявляется малое количество, потому Служба стоит на позиции, что дополнительные ограничения вводить не надо, рассказывает Алексей Москаленко. Предприниматели сами понимают: лучше соблюсти дорогостоящие меры безопасности, чем дождаться точки невозврата в виде закрытия. И речь не только о создании условий для гостей, но в первую очередь, для сбережения своего персонала, без которого невозможно предоставить качественную услугу клиенту.

– У нас работают люди. После весеннего локдауна персонала не хватает катастрофически, люди разбежались. Мы заинтересованы в том, чтобы сохранить своих работников. Поэтому нам самим, конечно, выгодно всё это соблюдать, чтобы они не заразились, в первую очередь. Соответственно, и для наших гостей такие же условия создаются, – объясняет он.

А в условиях функционирующей инфраструктуры города, когда большая часть жителей всё равно продолжает работать, а это, значит, пользоваться тем же общественным транспортом – основным местом концентрированного и продолжительного в одном отрезке времени пересечения людей – закрывать, к примеру, салоны красоты, спортивные центры, другие предприятия вообще бессмысленно, считает Ильдус Галяутдинов. Чтобы снизить дальнейшее негативное развитие эпидемиологической ситуации, есть альтернативные пути: максимальный перевод людей на «удалёнку» и строжайшее соблюдении всех мер санитарной безопасности. Этого вполне достаточно, чтобы не гробить малый бизнес окончательно.

Причём, говорит председатель общественной организации предпринимателей, философия «любой кризис – это новые возможности» едва ли сработает в той ситуации, в которой оказалась не только Иркутская область, но и вся Россия, да и в целом мир. Поскольку на формулу «конкуренция и интеллект» накладывается множество других факторов, с которым раньше коммерсанты не сталкивались: пандемия перечеркнула многие вещи, и властям, если и идти на крайние меры, то с оглядкой.

– Если у нас всё-таки всё закроют, то около 90% предпринимателей не выживут. Вообще ничего не останется. Если после этого кто-то и поднимется, то только процентов 10, только те, у кого свои площади и нет аренды, кто ведёт правильную денежно-кредитную политику и не имеет долгов, кто не брал вот эти кредиты весной. Их очень мало таких, – добавляет Алексей Москаленко.

Но даже если отвлечься от текущей ситуации и представить, что коронавирус уже побеждён, трудностей у предпринимателей меньше не станет. Вернее, снимается лишь некоторая часть, связанная непосредственно с этим вызовом. «Коронакризис» ярко обнажил системные проблемы, с которыми «живёт» малый и средний бизнес в России, считает Ильдус Галяутдинов.

– Он ударил потоком по всем направлениями, в том числе по крупному капиталу. Как только крупный бизнес начинает страдать, рикошетит и по малому бизнесу. Он всё-таки предполагает движение капитала, рождаемое крупным бизнесом, и так далее. Когда происходи «закупорка сосудов», малый бизнес отмирает первым как слабое звено. Это общемировая тенденция, – объясняет он. – Просто малый бизнес – он на виду у всех, он позволяет коммуницировать большому числу людей, потому и «сносили» его как «главного разносчика». Именно так он выглядит в мышлении российского чиновничества. Впрочем, как показала практика, и мирового тоже. Были прекращены крупные финансовые потоки, введены бессмысленные ограничения, потому мы и получили то, что получили.

Вместе с тем, малый и средний бизнес в России на протяжении последних 25 лет замер в одной позиции и не двигается дальше. Вклад в ВВП этого сектора экономики держится на отметке 20%, не меняется практически и количество занятых в нём. Это как раз и свидетельствует о системном кризисе в государственной политике в отношении предпринимательства. Коронавирус лишь стал дополнительным фактором, индикатором, продемонстрировавшим несостоятельность системы. И когда пандемия закончится, сильные экономики мира вернутся к своему исходному «докоронавирусному» состоянию, а российская встанет на распутье: либо возвращаться к тому, что было без решения коренных проблем, либо вставать на путь развития. При первом варианте, прогнозирует эксперт, восстановление рынков произойдёт за год-полтора, то есть достаточно быстро.

– Но если мы хотим, чтобы малый и средний бизнес не просто вернулся, но и развивался, стал хотя бы аналогом тех экономик, которые сильнее нашей, то всё-таки барьеры, кризисные переплетения в налогах и прочих вещах надо устранить. Попытки такие сейчас делаются, но они ещё робкие, их надо гораздо смелее делать, я считаю. Если мы это осознаем и картину коронавируса признаем как лакмусовую бумажку, тогда, изменив нормативно-правовое регулирование, можем ожидать его восстановления года через три, – заключает Ильдус Галяутдинов.

 

ИА Телеинформ

 
вверх